Самоедство и душевное здоровье

DSC06396

Когда переживания накрывают с головой, что будет, если к жизненным штормам добавить стыда и самоедства? Мне кажется, недолго и захлебнуться.

Но порой люди считают иначе – мол, «если я не буду ненавидеть, стыдиться и осуждать себя, то как же я стану лучше?». Я мельком говорила об этом в предыдущей статье – «Чем сочувствие к себе отличается от жалости, потакания слабостям и самооценки?».

Тем не менее, известно, что все эти факторы усиливают страдания людей с посттравматическим стрессовым расстройством. Подозреваю, что даже если расстройства нет, то, если начать их зачем-то культивировать, то оно непременно приложится.

Но шутки в сторону. В англоязычной литературе я часто встречаю формулировку «shame-based (или shame-related) PTSD», то есть посттравматическое стрессовое расстройство, в основе которого лежит чувство стыда (внутреннего чувства собственной неприемлемости, «недостаточности») – наравне с «guilt-based PTSD», «fear-based PTSD» и «anger-based PTSD». Хуже того, стыд может влиять на возможность излечения, даже если со стороны кажется, что и стыдиться-то нечего: человек часто не может говорить и думать о том, что с ним произошло.

Логично предположить, что сочувственное отношение к себе снижает чувство стыда: трудно одновременно быть к себе добрым, понимать, что такое происходит с людьми повсеместно, и считать себя недостаточным, неприемлемым, позорным и ужасным.

В ходе работы над своим дипломом  я набрела на любопытное исследование 2015 года, в котором Asle Hoffart, адьюнкт-профессор психологии университета Осло, исследовал взаимосвязь разных факторов self-compassion и симптомы посттравматического стрессового расстройства(1).

Наверное, полезно напомнить, что такое посттравматическое стрессовое расстройство? Это заболевание, которое случается с людьми, пережившими травматический стресс – превышающий адаптационные возможности организма, обычно он вызыван событием, которое не вписывается в нормальную жизнь, которое человек не может «переварить». При этом в психиатрической парадигме считается, что это событие должно быть непременно угрожающим жизни, а в психологической – что достаточно, чтобы человек переживал его как таковое. Например, не только участие в военных действиях, но и школьный буллинг вполне может оказаться травматическим переживанием(2).

Vessel van der Kolk, профессор психиатрии Бостонского университета, говорит, что множество людей, страдающих ПТСР, чувствуют себя схожим образом: они испытывают страх, печаль, злость, отделенность от мира, бессилие. Порой они даже не понимают, почему – ведь на настоящий момент их жизнь зачастую благополучна!(3)

Но вернусь к исследованию. В нем участвовали 65 человек, которые проходили лечение ПТСР в двух разных когнитивных подходах. В течение 10 недель они еженедельно участвовали в измерениях уровня симптомов ПТСР и шести параметров шкалы сочувствия к себе, разработанной Кристин Нефф (4):

  • доброта к себе (это значит — быть добрым к себе даже в непростых обстоятельствах);
  • осознание всеобщности человеческой природы (это значит — быть добрым к себе даже в непростых обстоятельствах);
  • осознанность (практика, позволяющая наблюдать и уравновешивать болезненные эмоции, нежели позволять себе становиться поглощенным ими);
  • самоосуждение;
  • самоизоляция;
  • чрезмерная идентификация с негативными чувствами.

В исследовании подтвердилась гипотеза о том, что сочувствие к себе будет возрастать по ходу терапии ПТСР. Показатели по трем «позитивным» компонентам шкалы – выросли, а по «негативным» – снизились.

Подтвердилась и вторая гипотеза: уровень сочувствия к себе и проявленность симптомов ПТСР связаны. Чем выше были изначальные показатели по «позитивным» компонентам шкалы и чем ниже – по «негативным», тем ниже был уровень симптомов ПТСР. Так что можно предполагать, что снижение самоосуждения, изоляции и чрезмерной идентификации с негативными чувствами, и взращивание доброты к себе ведут к снижению симптомов ПТСР.

Важно отметить, что, среди прочих факторов, была выявлена особенная значимость влияния уровня самоосуждения на проявленность симптомов ПТСР.

А вот гипотеза, что одна из двух терапий, в которую была включена специальная интервенция, как бы призванная увеличить сочувственное отношение к себе, будет больше влиять на увеличение self-compassion, не подтвердилась. Обе терапии работали одинаково хорошо, но особой разницы видно не было. Правда, я немного удивилась, когда нашла, какой именно метод применяли: мне кажется, очевидно, что он мало на что мог повлиять.

В чем смысл этого исследования для нас с вами?
Как минимум в том, что развитие сочувственного отношения к себе полезно, а самоосуждение и самоедство до добра не доведет, и это уже наука доказала.

Поэтому, если вы считаете, что гнобить себя – дело хорошее, это убеждение есть смысл пересмотреть.

(1) https://www.researchgate.net/publication/281576011_Self-compassion_influences_PTSD_symptoms_in_the_process_of_change_in_trauma-focused_cognitive-behavioral_therapies_a_study_of_within-person_processes

(2) Ольга Бермант-Полякова, «Посттравма: диагностика и терапия», 2006, «Речь», 248 с.

(3) http://www.nicabm.com/

(4) http://self-compassion.org/wp-content/uploads/2015/06/Self_Compassion_Scale_for_researchers.pdf

PS: фотография Андрея Себранта. Отличный был денек!

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s