Когда я к себе добра – меняется ли что-то в жизни?

23.09.2018 0 Автор marianesmeeva

Здравствуйте.

Простите, что пропала.

Мне все-таки трудно поддерживать равномерный ритм ведения блога. когда в жизни происходит много событий, которые требуют внимания – а если совсем честно, то настойчиво его забирают. Но тема теории и практики доброты к себе остается в центре моего деятельного интереса – я говорю об этом, пишу об этом, исследую ее на практике и в теории, переосмысляю. Она для меня уже намного шире, чем тема сочувственного самоотношения, с которой всё когда-то начиналось.

Совсем недавно мы с Аленой Комаровой провели первый ретрит «Практики доброты к себе» в Италии – и он поднял на поверхность множество тем и спорных вопросов, о которых хочется писать и говорить.

Но об этом чуть позже.

В эти дни я на семинаре  «Kindness is…» («Доброта – это…»), который ведет Джо Харди – танцевально-двигательный терапевт, преподающий по всему миру. Конечно, я не могла не пойти на этот семинар: к подобным проектам всегда ведет личный путь, и очень интересно пообщаться с человеком, который идет схожим путем с тобой.

Честно говоря, я ожидала от семинара чуть большей теоретической насыщенности.

Но Джо дает только телесные и танцевальные упражнения, и я порой не сразу догадываюсь, почему именно эти.

А порой догадываюсь.

Вчера Джо сказала: «не ждите, что в результате этой практики у вас что-то изменится. У меня двадцать лет уже не меняется. Я так и продолжаю сравнивать себя с другими, переживать о совершенстве того, что я делаю, вот это все. Просто я могу быть устойчивой в этих переживаниях».

Честно говоря, в этом месте я не согласилась.

Да, жизнь становится более приятной и понятной. Но за годы практики многие вещи, которые терзали меня прежде, изменились. Слушая Джо, думала о том, какие именно:

  • во-первых, я, к своему удивлению, перестала сравнивать себя с другими людьми, в особенности – с другими женщинами. Моя жизнь не так давно предоставила мне возможность для самоедства по этому вопросу, и…его не последовало. Я ни на минуту не подумала, что я недостаточно красива или талантлива. И удивилась: ого, прежде никогда такого не было. Большая экономия душевных сил, знаете ли:)
  • во-вторых, я совершенно точно стала ценить то, что я даю миру. И видеть, и уважать свою силу и красоту – искренне. Прежде было привычное: «То, что я делаю, ничего не стоит». Сейчас я спокойно позволяю себе делать это, не особо тратясь на «вопрос магнолии» (если вы не знаете этот анекдот, то вот он: «Идёт мужик к цветочному магазину и бубнит :»Могу, ли я? Хочу, ли я? Говно, ли я? Аааа! Магнолия!!!»).
  • в-третьих, я стараюсь делать свою работу настолько хорошо, насколько могу в момент, когда ее делаю, но я редко страдаю от того, что слепила что-то несовершенное, а ошибки стараюсь учитывать, исправлять, но не страдать от них. Я быстрее перехожу к прощению себя и конструктиву, чем прежде. Частенько минуя стадию самоедства, заменяя ее анализом: «Почему так вышло?».
  • в-четвертых, появилась небывалая открытость к другим. Раньше мне было трудно попросить поддержки или всерьез воспринять слова любви, принять заботу, сейчас же я принимаю это с благодарностью –  тут, конечно, спасибо тем людям, которые меня окружают. Прежде я оставляла себя с трудными переживаниями в одиночестве. Снаружи это выглядело, конечно, как неприступный человек, у которого «все хорошо». Сейчас – спокойно делюсь с друзьями и близкими и хорошим, и трудным. Честно говоря, это очень поддерживает близость.
  • в-пятых, мне стало проще идти в трудное общение. Когда все сердятся, не понимают друг друга, не разговаривают и расстаются с дурным мнением друг о друге и с нерешенными задачами. Если я могу поддержать и увидеть себя, я могу поддержать и увидеть и другого. Конечно, не всегда это легко: трудные переживания могут быть разной степени интенсивности. Честно сказать, совсем не всегда получается из них выйти и договориться (особенно невозможно это сделать в ситуации «одной рукой в ладоши не хлопнешь» – no way, второму человеку тоже должно быть почему-то важно оставаться «на связи»). Но за последний год я могу насчитать множество ситуаций, в которых получилось пойти в трудное и выйти из него в еще большей близости. Моя подруга вчера сказала мне: «Даже когда мы были на пике разногласий и ссор, я любила тебя даже в тот момент. А когда это закончилось, стала любить еще больше». Трудны не сами разногласия, а война друг с другом, которая начинается в них. Если можешь поддержать себя, ощущаешь: я в безопасности, могу не спасаться так старательно. И высвободившиеся силы потратить на то, что важно – на то, чтобы увидеть друг друга и найти место встречи.
  • в-шестых, возможность видеть с теплотой (не значит одобрять, но – видеть) всякую часть себя помогает выбирать, за какой из них я последую. Если понимать, что трудное – не из «плохости», а из боли, проще отнестись к себе с пониманием – не к тому, кто ведет себя по-дурацки, а к тому, кому больно. И, может быть, найти хороший способ позаботиться о себе таком. Стыжение и наказание себя «неправильного» не оставляют возможности выбора: если мы сразу отвергаем себя трудного, некрасивого, несовершенного, не приглядываясь – отвергнутое отращивает пульт дистанционного управления и исподволь рулит нами из того темного чулана, куда мы его изгнали:)

Конечно, на практике это не всегда получается на сто процентов, а порой и вообще не получается. И никогда не бывает легко. Но правда в том, что это происходит.

Нет, я не могу сказать вслед за Джо: «ничего не меняется».

Но я готова подписаться под другими её словами: «This way takes fucking years».

Это правда. Но правда и то, что, если не ступать на этот путь, годы пройдут все равно – и они будут точно такими же, как предыдущие:)